Николай Николаевич Ге - это монументальная фигура в истории русского искусства. Профессор Академии художеств, один из основателей Товарищества передвижных художественных выставок, автор хрестоматийных полотен «Тайная вечеря», «Петр I допрашивает царевича Алексея», «Голгофа» и др.. В столице повсеместно гремело его имя, казалось, к середине 1870-х годов он достиг всего: славы, признания, влияния.
Однако за внешним триумфом скрывался разлад. Художнику стало тесно в мире, где искусство превращалось в обычный товар. В 1876 году, бросив столичный бомонд, он уезжает в Черниговскую губернию, на хутор близ станции Плиски, надеясь в деревенской тишине обрести утраченную свободу. Позже в своих записках он объяснял:
«Четыре года жизни в Петербурге и занятий искусством, самых искренних, привели меня к тому, что жить так нельзя. Все, что могло бы составить мое материальное благосостояние, шло в разрез с тем, что мною чувствовалось на душе. [...] Я должен отыскать себе способ независимо от искусства. Я ушел в деревню. Я думал, что жизнь там дешевле, проще, я буду хозяйничать и этим жить, а искусство будет свободно...» [1, с. 100–101].
На хуторе Плиски началась его новая жизнь. Ге пытался стать простым тружеником: он сам вел хозяйство, разводил пчел, а позже даже освоил ремесло печника, с гордостью складывая печи местным крестьянам [1, с. 134]. В столице шептались, что художник «погиб» и «опростился» [1, с. 89], но сам он чувствовал, что только здесь начинает дышать полной грудью. В физическом труде он искал нравственную опору.
Художник не бросил писать, но отказался от суетного ремесла. Его моделями теперь становились только те, кто был ему по-настоящему дорог: родные, друзья и соседи. Однако реальность оказалась суровой. Хозяйство не приносило дохода, а долги росли. К 1878 году нужда вынудила Ге стать «странствующим живописцем» он ездил по соседним имениям, создавая портреты на заказ, чтобы спасти дом от разорения [1, с. 103–104].
Именно в этот период, среди житейских бурь, рождается одна из жемчужин Горловского художественного музея «Портрет мальчика», датированный 1878 годом.
На первый взгляд, работа может показаться эскизной: одежда намечена широкими, энергичными, почти небрежными мазками, но, присмотревшись к картине, мы понимаем, что в столь простом стиле заложен глубокий смысл. Художник намеренно отказывается от четких контуров фигуры, подчеркивая подвижность и непосредственность ребенка, который не умеет (да и не хочет) чинно позировать. Но в противовес этому «буйству кисти» лицо мальчика автор пишет совершенно иначе: трепетно, едва касаясь холста. В этих глазах нет суеты взрослого мира. Здесь читается та самая чистота и невинность, ради которой художник сбежал из столицы. Он не льстит модели, не делает «красивую картинку», он ищет характер. Этот портрет можно назвать кульминацией поиска «живой души», к которой так стремился мастер.
Личность ребенка - тайна. Одежда выдает в нем сына обеспеченных родителей. Но портрет написан слишком свободно для коммерческой работы. Вероятнее всего, перед нами сын кого-то из близких друзей или соседей художника (возможно, из семьи Петрункевичей или Скоропадских). Работа написана не ради заработка, а по велению сердца, в минуту вдохновения. Именно отсутствие сковывающих рамок заказа позволило художнику создать столь живой образ.
Можно сказать, что «Портрет мальчика» из собрания Горловского художественного музея, написанный в 1878 году, навсегда останется безмолвным свидетелем того времени, когда великий бунтарь в деревенской глуши искал способ написать не просто образ, а запечатлеть саму душу. Он учился видеть красоту в простом человеческом лице, следуя своему убеждению:
Даже под гнетом проблем Ге отказывался превращать творчество в бездушный промысел:
«Я в свою жизнь написал более ста портретов, и ни разу мне не пришлось написать одинаковым способом: каждое лицо особого характера потребовало наново искать способ передать этот характер»[1, с. 209-210].
Период после 1878 года стал временем тяжелых испытаний. Долги заставили художника продавать самое дорогое - портреты его кумиров, Герцена и Костомарова. В письме Павлу Третьякову звучит голос человека, загнанного в угол:
«Поверьте [...] что только крайность меня заставляет это Вам говорить. [...] Я хотел отдать Вам их безвозмездно, думая, что я богат [...] но что же делать, сила солому ломит». [1, с. 105].
Казалось, это конец, пучина мирских проблем могла похоронить навсегда великий талант, но это было лишь затишье перед бурей. Вскоре, в 1882 году, Ге встретит Льва Толстого [1, с. 252–253], что ознаменует начало нового периода - создания трагического «Страстного цикла».
Список источников и литературы
- Николай Николаевич Ге Письма, статьи, критика, воспоминания современников / сост. Н. Ю. Зограф. - Москва: Искусство, 1978. - 449 с.
- Николай Ге (Серия «Жизнь в искусстве») / В. И. Порудоминский. - Москва: Искусство, 1970. - 324 с.
- Николай Николаевич Ге его жизнь, произведения и переписка / сост. В. В. Стасов. - Москва: Типография т-ва И. Н. Кушнерев и Ко, 1904. - 438 с.
